Жила на одном дворе старая-престарая собака. Много она послужила на своем веку хозяину, а теперь ничего больше не могла делать. Однажды хозяин и говорит:

– Что толку такого старого пса держать? Придется прогнать его в лес. И выгнал собаку из дому.

Пришлось бедняге уйти: попробуй остаться, если по твоей спине палка гуляет. Пришла она на опушку леса, легла на солнышке и думает, как же ей дальше жить. Увидела рядом кость и принялась ее грызть.

Прибежал на опушку волк и спрашивает собаку:

– Ты что делаешь?

– Да вот сапоги шью, – отвечает собака, – ноги-то уже не гнутся, когти все пообломались – без сапог шагу не ступишь.

Тут волк подумал, что ведь и у него когти никуда не годятся: вон давеча как ступил на лед, так еле на ногах удержался.

– А мне можешь сапоги сшить? – спрашивает волк собаку.

– Отчего ж нет, – отвечает собака, – принеси мне только ягненка покрупнее.

– За ягненком дело не станет, – говорит волк, – завтра получишь.

Наутро притащил волк целого барана.

– А когда за сапогами приходить? – спрашивает.

– Приходи через три дня, – отвечает собака.

Ладно. Через три дня является волк к собаке за сапогами. А что ж собака? А собака съела барана, про сапоги же и думать не думает. Говорит она волку:

– Ох, приятель, скверную ты кожу принес: я ее на колодку натянула, а она расползлась. Если из нее сапоги сшить, что ты с ними делать станешь?

Волк только облизнулся: он бы тоже от жирного барашка не отказался, да что поделаешь – что с возу упало, то пропало.

– Я бы тебе за три дня сапоги сшила, – говорит собака, – только ты принеси теленка, да пожирнее, у него шкура вроде бы покрепче, чем у барана.

Уж очень хотелось волку в сапогах походить. Принес он на другой день собаке большого жирного теленка. А собака опять:

– Приходи через три дня за сапогами.

На третий день доела собака теленка, а про сапоги и не думает.

Явился волк за сапогами, а собака снова кожу поносит:

– Только ее на колодку натянула – она опять вся разлезлась. Разве из такой кожи сапоги сошьешь? На такие сапоги, что ты хочешь, телячья кожа не годится, на них жеребячья кожа нужна.

– Ладно,– говорит волк,– принесу тебе жеребенка, но на этот раз чтоб были сапоги.

Собака клянется, лапы к груди прижимает: будут сапоги, из жеребячьей кожи сапоги выйдут на славу.

Ушел волк, а на другой день притащил большого жеребенка, уже подкованного.

– Приходи через три дня за сапогами, – говорит собака.

Через три дня спозаранку явился волк за сапогами.

А собака жеребенка съела, только копыта остались. Увидела она волка в такую рань и совсем, бедняга, перепугалась. Тут ей копыта жеребячьи на глаза попались – ну чем не сапоги? Протянула их волку:

– Надевай, приятель, в таких сапогах и на льду покатаешься.

Волк чуть не запрыгал от радости и тут же натянул сапоги. Вскочил и побежал скорей на лед кататься. Эх, дурья голова! Разве в таких сапогах на льду катаются? Только ступил волк на лед, лапы у него разъехались, и он – ни взад, ни вперед.

– Эй, – кричит он собаке, – помоги до берега добраться!

Подбежала собака, схватила волка за загривок да как рванет через весь пруд – дескать, пусть прокатится хорошенько.

Как раз мимо люди в лес по дрова ехали. Видят: собака волка по льду таскает. Решили они, что старый пес на волка напал да сладить с ним не может – сил не хватает. Бросились они на помощь собаке и как следует посчитали волку ребра.

После этого хозяин опять взял собаку к себе, и жила она у него до самой смерти.