Известный в нашем городе адвокат Махмуд-бек был человек общительный, весёлый и остроумный. Если кому-нибудь бывало тяжело на сердце или нападала хандра, он шёл к Махмуд-беку побеседовать, рассеяться. И действительно, в его обществе человек забывал о повседневных заботах и треволнениях. Тут травили весёлые анекдоты, и в комнате стоял беспрерывный смех. Все шутники и острословы собирались к Махмуд-беку. Но надо отметить, что Махмуд-бек никогда не шутил во время работы, свои дела вёл добросовестно и слыл в городе лучшим адвокатом. Махмуд-бек очень любил читать, выписывал много газет из России и имел солидную библиотеку.
Письменный стол его всегда был завален газетами и журналами, и многие друзья специально заходили к нему просмотреть их, узнать новости.
Однажды у Махмуд-бека сидел его близкий приятель Ахмед-бек и, надев очки хозяина, читал газету. Почитав немного, он попрощался и ушёл. После его ухода Махмуд-бек, не обнаружив очков на столе, решил, что Ахмед-бек по рассеянности унёс их с собой. Он тут же послал слугу за очками, но вскоре обнаружил их под ворохом газет.
Тем временем слуга пришёл к дому Ахмед-бека и стал стучать.
К дверям подошёл сам хозяин.
– Кто там?
– Это я, Аббаскули, слуга Махмуд-бека.
– Что тебе надо, Аббаскули? С чем пришёл?
– Да ничего особенного. Вы нечаянно захватили очки хозяина. Меня послали за очками.
– Скажи своему хозяину, чтобы поискал их хорошенько у себя на столе и зря не гонял тебя. Ступай, никаких очков у меня нет.
Слуга вернулся и передал хозяину ответ Ахмед-бека. Но Махмуд-беку взбрело в голову пошутить над приятелем. Взглянув в окно, он увидел Мехти, сына Ахмед-бека, и окликнул его:
– Мехти, голубчик, как придёшь домой, попроси отца, чтобы он сейчас же прислал мои очки.
Вслед за Мехти прошёл мимо сосед Ахмед-бека, тарист Кули.
– Кули, пожалуйста, – обратился к нему Махмуд-бек, – когда будешь идти мимо дома Ахмед- бека, постучи к нему и передай, что он нечаянно захватил мои очки, пусть пришлёт поскорее.
Короче говоря, Махмуд-бек в течение дня раз пять через знакомых напоминал Ахмед-беку об очках. То же повторилось и на другой день.
На третий день к Махмуд-беку пришёл Ахмед-бек и, щёлкая пальцами стал приплясывать.
– Завтра отправляюсь на станцию, – торжествующе сказал он, – а оттуда дальше. Кончилась твоя забава... Делай теперь что хочешь...
Выпив у приятеля чаю, Ахмед-бек ушёл. Недолго думая, Махмуд-бек сел за стол, написал письма своим друзьям и приятелям на всём пути следования Ахмед-бека и в тот же вечер через ехавших на станцию знакомых извозчиков разослал адресатам.
На другой день Ахмед-бек, наняв лошадей, выехал из города. На первой же остановке к нему подошёл безбородый Бахшали, бакалейщик1:
– Салам-алейкум, Ахмед-бек!
– Алейкум-салам, Бахшали! Как поживаешь?
– Слава Аллаху, вашими молитвами. Перед отъездом вы не видели Махмуд-бека?
– Как же, видел накануне. А что такое?
– Да вот пишет мне, что вы увезли его очки. Просит взять их у вас, когда вы будете проезжать мимо моей лавки, и переслать.
Раздосадованный Ахмед-бек объяснил лавочнику, что Махмуд-бек шутит: его очков он не брал.
– Напиши, что я оставил очки на столе у него.
Безбородый Бахшали отошёл. Накормили и напоили лошадей, и Ахмед-бек отправился дальше. Спустя два-три часа его догнал какой-то всадник и крикнул, чтобы он остановился. Извозчик придержал лошадей.
– Вы Ахмед-бек? – обратился догнавший всадник к седоку.
– Да.
– Салам-алейкум! Простите, Ахмед-бек, что я задержал вас. Но у вас очки Махмуд-бека. Он пишет мне, что без очков, как слепой, ни читать, ни писать не может; просит взять у вас очки и послать ему в город.
Ахмед-бек побожился и уверил, что это шутка и у него очков нет.
На второй остановке Ахмед-бек вышел на базар повидаться с приятелем.
Кузнец Паша, увидев Ахмед-бека, бросил работу и подошёл к нему:
– Простите, не с Ахмед-беком ли имею честь говорить?
– Да, я Ахмед-бек. Что такое?
– Махмуд-бек пишет, что вы забыли вернуть ему очки. Будьте добры, передайте их мне, а я отошлю. Есть едущие в город
На этот раз Ахмед-бек вышел из себя:
– Ко всем чертям и Махмуд-бека и тебя!.. Оставьте меня в покое и не приставайте с глупостями... Дайте мне идти своей дорогой!..
– Бек, вы можете идти, куда вам угодно. Я здесь ни при чём, и вы напрасно гневаетесь. Если вы не хотите вернуть, так и скажите. Я напишу, что не отдаёте...
– Да, напиши, что не отдаю.
– Слушаюсь...
Избавившись от кузнеца, Ахмед-бек отправился в лавку к своему приятелю. После первых приветствий тот сейчас же стал справляться об очках Махмуд-бека.
Ахмед-бек приехал на железнодорожную станцию. В караван-сарае его приветствовал хозяин Курбанов и тут же завёл разговор об очках. Ахмед-бек и ему объяснил, что Махмуд-бек затеял всю историю с очками только шутки ради.
В течение нескольких дней никто не заговаривал с Ахмед-беком об очках. Но однажды поздно ночью, когда все уже спали, кто-то настойчиво постучал в дверь. Открыли, оказалось, это юзбаши2 Самед из селения Ачуккенд
– Самед юзбаши, что случилось? В такой поздний час?
– Ахмед-бек здесь остановился?
– Да.
– Напомните ему, что у него очки Махмуд-бека. Пусть передаст, завтра их надо послать по почте.
Ахмед-бек вскочил с постели как безумный:
– Да что вы, такие-сякие дети?! Вор я, что ли?
Самед-юзбаши был человек гордый и не терпел обид.
– Сам ты такой-сякой сын! Значит, по-твоему, столь почтенный человек, как Махмуд-бек, пишет неправду? Или я мальчишка, чтобы ночью ехать сюда за двадцать вёрст? Нечего разговаривать. Сейчас же давай очки. Всё равно не отстану от тебя, пока не получу их.
После долгих пререканий уговорили Самеда-юзбаши войти в дом и переночевать.
Утром Ахмед-бек сказал ему:
– Самед-юзбаши, у меня с собой нет никаких очков. Может быть, я по рассеянности случайно взял их со стола Махмуд-бека, а потом оставил дома. Напишу сыну, пусть поищет и, если найдёт, немедленно передаст их по принадлежности.
Таким образом, удалось успокоить и выпроводить Самеда юзбаши.
Дальше продолжалась та же история. Ахмед-бек приехал в Тифлис, там у него справились об очках, отправился в Гянджу – то же самое, в Баку – то же.
Тогда он нашел приют в Туркестане, прожил там спокойно целых два года, и никто не тревожил его по поводу очков. После этого Ахмед-бек возвратился на Кавказ и остановился в селе Голодном у своего друга Аббас-бека.
Однажды в морозный зимний вечер, когда оба бека, сидя у очага, уписывали шашлык из дичи, раздался стук в дверь, и в комнату ввалился неизвестный, укутанный до носа. Когда этот человек размотал башлык, в нём признали Алекбера, брата купца Мешади Дадаша.
Алекбер пытался поздороваться, но так окоченел, что не в силах был пошевелить языком.
Хозяин дома усадил его поближе к огню. Когда гость немного отогрелся и обрёл способность говорить, Аббас-бек стал расспрашивать его:
– Что случилось, Алекбер, по какому делу приехал в такую стужу?
– Оч... оч... очки! – еле выговорил Алекбер всё ещё деревянным языком.
Ахмед-бек вскочил при этом слове и стал вне себя метаться по комнате:
– Ну и характер у этого человека!.. Шутить можно день, два, месяц, наконец, год. Кинулся в Тифлис – не спасся; наконец, уехал в Туркестан. Куда ещё бежать? Не могу же я вовсе покинуть землю.
Потом он обратился к гостю:
– Алекбер, голубчик! Ты знаешь Махмуд-бека. Уже два года разыгрывает меня этими очками. Завтра же, несмотря на мороз, еду в город, чтобы повидаться с ним и покончить с этим.
Алекбер никак не мог поверить, чтобы такой почтенный человек, как Махмуд-бек, ради глупой шутки мог заставить его проскакать в мороз пятнадцать вёрст. В душе он решил, что Ахмед-бек действительно захватил очки и отправится в город, чтобы вернуть их Махмуд-беку.
Утром, напившись чаю, Ахмед-бек выехал в город. В полдень, когда он вошёл в дом своего преследователя, Махмуд-бек обедал. Увидев гостя, он встал из-за стола и, прищёлкивая пальцами, направился к нему.
Ахмед-бек застыл на месте. Вдруг из глаз у него покатились слёзы, и он с усилием сказал:
– Махмуд-бек! Разве допустимы такие шутки? Пошутил раз, пошутил другой – довольно... Ты ведь мне жизнь отравил, из-за тебя мир мне стал тесен. Чего тебе от меня нужно? Заклинаю жизнью твоих детей и прахом твоего отца, заклинаю хлебом солью, которые мы делили, – отстань от меня! Дай мне возможность дожить остаток дней спокойно.
Махмуд-бек дал слово, что не будет больше к нему приставать, но добавил при этом:
– Когда ты уходил от меня, то сказал: «Теперь делай, что хочешь». Вот я и развлекался. Нынче, клянусь жизнью сына, и не заикнусь об очках. Давай поцелуемся и помиримся!
Друзья обнялись, расцеловались и сели вместе обедать. Верно, с этого дня Махмуд-бек отстал от него и более не вспоминал об очках. Однако история эта стала известна всему городу, и всюду – в лавках, на базаре, в обществе – только и говорили об очках Махмуд-бека.
Ахмед-бек в отчаянье заперся дома и в течение шести лет носа не показывал на улицу. По городу пополз слух, что бек помешался, и хотя никто, кроме членов его семьи, не мог удостовериться в этом, все поверили.
Недавно с крыши дома Ахмед-бека раздалось молитвенное пение моллы, извещавшего о смерти хозяина.
Горожане собрались в доме покойного, чтобы отдать ему последний долг. Больше всех лил слёзы над гробом и бил себя по голове Махмуд-бек, оплакивавший усопшего, как родного брата. Махмуд-бек даже пожертвовал на похороны своего друга сто рублей.
04.02.2026
